Размышления о Рождестве

Приветствую вас, друзья сайта domnash.net, опять вместе с вами Корсаков Анатолий, ваш «ворчун». Сегодня я хотел бы не поворчать, а поделиться моим ощущением светлого праздника Рождества Христова. На мой взгляд, это один из самых светлых праздников в истории человечества - не важно, верите ли вы в те события, которые описывает этот праздник, или не верите, торжествуете ли вы со многими христианами или не торжествуете, все-таки это очень значимый праздник.

В свое время у Эйнштейна спросили, как он поступает, если у него нехватает образования для того, чтобы оценить ту или иную гипотезу, которую автор этой гипотезы выдвигает? Эйнштейн ответил примерно так, он сказал: «Если у меня не хватает образования, чтобы исследовать ее правдивость, то тогда я рассматриваю красоту этой гипотезы». И здесь он серьезным образом соединил красоту и правдивость, потому что правдивость обязательно будет красивая. Она может быть непричёсанная, может быть необычная, она может конфликтовать, конфронтировать с нами, но внутри себя она красива. И праздник Рождества в этом смысле праздник очень красивый. Вот подумайте сами: Бог пришел в образе младенца. Вы знаете, что если человека рассматривать как биологический вид, то ученые говорят, что любой человек рождается всегда недоношенным. В сравнении с животными в области биологии – животные рождаются более зрелыми. И чтобы человек рождался более зрелым, дотягивая до общей линии других биологических животных, то он должен находиться в чреве матери не 9 месяцев, а больше. И в этом смысле, в сравнении с другими животными, мы рождаемся недоношенными. То есть, мы рождаемся всегда более незащищенными, чем какой-либо другой биологический вид здесь на земле.

И вот, Бог приходит сюда на землю в образе самого незащищенного, недоношенного биологического вида. Бог приходит в образе младенца. При этом нельзя сказать, что только в христианстве есть такая доктрина явления Бога на землю в образе человеческом, нет. И языческие верования тоже предусматривают эту доктрину. Но одно дело, когда Бог приходит в образе зрелого мудрого старца или взрослого мужчины, или в образе младенца, но этот младенец уже творит кучу чудес, много чего совершает, и совсем другое дело – евангельское событие. Здесь нет этих чудес, здесь младенец ничего не творит, он полностью беззащитен. И вот здесь, в беззащитности Бога есть то, что больше всего меня потрясает. Мы, люди, если говорим или представляем образ Бога – мы всегда говорим о наличии дистанции между нами и Богом.

Я поясню. Бог – Он велик, я очень мал. Бог очень мудр, я в сравнении с Ним – очень глуп. Я в сравнении с другими людьми не глуп, но в сравнении с Богом я глуп. Бог всемогущ, я очень ограничен, то есть, между мной и Богом очень большая дистанция. Поэтому, зачастую, движимое таким пониманием, таким трепетным благоговением, человечество всегда на протяжении своей истории создавало храмы, выделяло какой-то красный угол, создавало сокральное пространство, где, якобы, пребывал Бог. И человечество, словно таким образом прославляя Бога, не пускало Его в свой быт, в своё интимное пространство. Как бы: «Ты велик – вот Тебе великое место. Мы малы, мы нечисты пред Тобой и мы, таким образом, на этой дистанции от Тебя существуем». Как Богу преодолеть эту дистанцию? Как Богу доказать, что Ему интересны люди не там, где они Ему воспевают «Аллилуйя» и поклоняются и приносят жертвы? Что они интересны Богу там, где они проживают. Об этом можно спорить через пророков до бесконечности. И вот Бог просто ломает, на мой взгляд, эту дистанцию, Он приходит в образе младенца, как самый незащищенный и, буквально, вынуждает людей, Иосифа и Марию принять Бога в свои объятья. Мария вынуждена прижать Бога к своей груди, вынуждена заботиться о Боге, кормить Его своим молоком. Иосиф вынужден заботиться об этом младенце и защищать Его. Бог как бы сказал: «Вот Я вручаю вам Себя беззащитного. Я верю в вас, Я доверяю вам».

Для меня это потрясающе. Я так себе не доверяю. Если бы мне сказал кто-нибудь: вот, сейчас тебе вручат Бога, я бы просто очень сильно перенервничал и ничего путного бы из этого, наверное, не вышло. Я так себе представляю. Но Бог смотрит на нас другими глазами. И верит в нас там, где мы порой в себе полностью разочаровались. И вот две вещи, которые потрясают меня в Рождестве – это то, что Бог так доверяет нам, что Он доверил Себя в образе беззащитного и был буквально беззащитным и нуждался в нас, в нашей ласке, нуждался в нашем кормлении, нуждался в том, чтобы просто перепеленали его, и второе – Бог ломает эту дистанцию между человеком и Собой, и говорит: «Нет, друзья, я не хочу быть вашим Богом там, где у вас красный угол, Я хочу быть вместе с вами там, где вы спите, где вы едите, где вы шепчетесь, там, где вы рассказываете, где вы живете. Я хочу все время быть вместе с вами». Вот именно это в праздник Рождества меня и потрясает и радует и каждый раз я по-новому об этом думаю и каждый раз меня это очень сильно удивляет. Не знаю, удивило вас это или не удивило. Но мне бы хотелось, чтобы я, все-таки, «царапнул струны вашей души». Благословений вам, друзья.