Сегодня в нашем кинозале фильм шведского кинорежиссера Ингмара Бергмана «Седьмая печать». Мы уже говорили про творчество этого режиссера и его фильме о кризисе веры «Причастие». На этот раз жанр, который выбрал для своего фильма гениальный режиссер - притча. Как и все у Бергмана притча многослойная и довольно странная. Итак, о чем же на самом деле хотел рассказать Ингмар Бергман в своем фильме и какую он ставил перед собой цель мы и решили поговорить.

В нашей богатой библиотеке есть где разгуляться, но сегодня мы решили погулять по мирам гениального польского писателя-фантаста Станислава Лема и его роману «Солярис». Совсем недавно мы говорили об экранизации этого романа Андреем Тарковским и мне кажется очень логично, чтобы мы сегодня поговорили о его литературном оригинале.

Молодежные субкультуры всегда вызывали в обществе бурную реакцию и неприятие. Они вырастали на почве бунта против обыденности и мещанства. И почти всегда это был дерзкий побег от реальности в попытке создать свой особый мир. О свободе и молодежных субкультурах мы говорили с художником и фотографом Алексеем Кострицей.

А. Тарковский, говоря о своем фильме, дал очень точное и лаконичное резюме: "Я хотел доказать своей картиной, что проблема нравственной стойкости, нравственной чистоты пронизывает все наше существование, проявляясь даже в таких областях, которые на первый взгляд не связаны с моралью". О религиозных символах в "Солярисе" мы говорили во второй передаче об этом фильме.

Сегодня в нашем кинозале мы поговорим о творчестве гениального русского кинорежиссера Андрея Тарковского и его фильме «Солярис». Почему, собственно «Солярис»? На мой взгляд, это очень важный и наиболее зрительский фильм Андрея Арсеньевича. Здесь уже Тарковский предстает перед нами не просто как талантливый режиссер авторского кино, но и как религиозный мыслитель.

На этот раз в нашей гостиной расположились два журналиста - Игорь Попов, главный редактор журнала "Христианское слово", и журналист, публицист Андрей Рябенко. Ну уж коль в студии собрались два журналиста, то и разговор наш будет о журналистике. Может ли журналист быть честным? Зачем нужна профессиональная этика журналисту? Что такое религиозная публицистика и интересна ли она сегодня? На все эти каверзные вопросы мы попытались ответить и даже поспорить.

На днях я услышал один интересный разговор. Говорили о Достоевском. И неудивительно – ведь совершенно недавно был отпразднован юбилей Федора Михайловича. Так вот, один из говоривших отстаивал точку зрения, что герои Достоевского очень далеки от реальности, совершенно больные и уже давно не актуальны для нашей российской жизни. Так актуальны ли сегодня герои Достоевского, не потеряло ли злободневности его творчество для современного человека? Об этом мы и решили поговорить в нашей "Культуротеке" с журналистом и публицистом Андреем Рябенко.

Сегодня в  кинозале нашей "Культуротеки" мы поговорим о режиссере, творчество которого повлияло на то кино, которое мы смотрим с вами сегодня. Это Ингмар Бергман. Бергман в мире кино и театра - фигура культовая. Он не просто одиозный режиссер-провокатор, лидер авторского кино послевоенной поры. Он – режиссер-мыслитель. В его фильмах нет одного плана, они многослойны. Реакцию его героев нельзя свести к одному шаблону. Да и отношение к вере в Бога у Бергмана свое. И все же, именно он взялся за тему кризиса веры в своем фильме «Причастие», другое название фильма «Зимний свет», он был снят в 1962 году.
 

Сегодня вместе с вами на сайте www.domnash.net главный редактор журнала «Христианское слово» Игорь Попов и мой гость писатель и редактор Виталий Каплан. Сегодня мы снова зайдем в нашу библиотеку и снимем с полки одну из самых культовых книг отечественной фантастики – повесть Аркадия и Бориса Стругацких «Трудно быть богом». Я впервые прочитал эту книгу, когда еще учился в школе. И с тех пор являюсь поклонником творчества гениальных русских фантастов. До сих пор не понимаю, что я мог, тогда еще советский школьник, понять в смыслах этой книги. Меня тогда привлекла скорее приключенческая сторона повести и уже позже, прочитав ее, когда мне перевалило за 30, был поражен как эту книги могли напечатать во времена советской цензуры.